Нееее, тут проблема гораздо глубже. Не милиции человек боится и не ружью не верит. Он себе не верит, не владея оружием, он рассматривает оружие исключительно как средство поражения себе подобных, при этом лично он твёрдо знает – случись что – у него очко игранёт отпор дать. Признаться же самому себе в том, что он тварь дрожащая – проблематично, куда проще про других думать нехорошо, мол я вот законопослушный баран, жую траву, хожу в стаде, слушаюсь пастуха, а значит меня охраняют большие серые собаки, которые верны пастуху, стало быть мне острые клыки не нужны, а уж тем более – мощные опасные рога, мы с соседом когда переспелых фруктов нажрёмся – и своими неострыми рогами такую битву устраиваем, что шерсть летит, а уж если острые рога дать и клыки – это ж друг-друга покалечат все. В общем если тебе нужны рога и клыки – значит либо иди в большие серые собаки, либо ты волк, а страшнее волка нет ничего, значит ты гад, убийца и преступник.
Вот так, примерно. Собственно разбирали уже эти аспекты психологии прогибициониста, примерно на том и сошлись.
Не милиции человек боится и не ружью не верит. Он себе не верит, не владея оружием, он рассматривает оружие исключительно как средство поражения себе подобных, при этом лично он твёрдо знает – случись что – у него очко игранёт отпор дать. Признаться же самому себе в том, что он тварь дрожащая – проблематично, куда проще про других думать нехорошо, мол я вот законопослушный баран, жую траву, хожу в стаде, слушаюсь пастуха, а значит меня охраняют большие серые собаки, которые верны пастуху, стало быть мне острые клыки не нужны, а уж тем более – мощные опасные рога, мы с соседом когда переспелых фруктов нажрёмся – и своими неострыми рогами такую битву устраиваем, что шерсть летит, а уж если острые рога дать и клыки – это ж друг-друга покалечат все. В общем если тебе нужны рога и клыки – значит либо иди в большие серые собаки, либо ты волк, а страшнее волка нет ничего, значит ты гад, убийца и преступник.
